Мысли Дидро о религии
Подготовила Е.Кравчук
«Если эти “Мысли” не понравятся
никому, значит, они несомненно плохи; но в моих
глазах они будут достойны презрения, если понравятся всем»
Дени
Дидро
Пропустить в воскресенье обедню или съесть в пятницу
кусок баранины является более тяжким преступлением, чем украсть кошелек у
соседа или обесчестить его дочь. Да это и понятно! В первом случае вы
наносите оскорбление самому богу, во втором — только вашему ближнему.
***
Каждый судит о провидении так, как ему вздумается, мерит
его по своей мерке, заставляет его действовать и рассуждать соответственно
своему желанию. Приходится, следовательно, допустить
существование провидения лютеранского или, по крайней мере, шведского,
мусульманского или турецкого, провидения испанского, не считая всех
остальных: русского, польского, английского, французского.
Подумайте, в каком затруднительном положении оказалось бы провидение, если
б оно было одним и единым, если каждый народ взывает к нему об одном и том
же, побуждаемый, однако, совершенно различными интересами и желаниями.
***
Если бог, от которого мы получаем разум, требует
пожертвовать им, значит, он фокусник, который отнимает то, что дал.
***
Я заблудился ночью в дремучем лесу, и слабый огонек в
моих руках — мой единственный путеводитель. Вдруг предо мной появляется
незнакомец и говорит мне:
“Мой друг, задуй свою свечу, чтобы верней найти дорогу”.
Этот незнакомец — богослов.
***
Если на одного спасенного приходится сто тысяч погибших,
то, значит, дьявол все-таки остался в выигрыше, не послав при этом на
смерть своего сына.
***
Бог христиан — это отец, который чрезвычайно дорожит
своими яблоками и очень мало — своими детьми.
***
Отнимите у христианина страх перед адом, и вы отнимете у
него веру.
***
Истинная религия, важная для всех людей всегда и
повсюду, должна была бы быть вечной, всеобщей и очевидной; но нет ни одной
религии, обладающей этими тремя признаками. Тем самым трижды доказана
ложность всех.
***
События, свидетелями которых могут быть только несколько
человек, недостаточны для доказательства (истинности) религии, которую
должны исповедовать все.
***
События, которые полагаются в основу религий,— древние и
чудесные, то есть самое сомнительное приводится в
доказательство самого невероятного.
***
Конечно же, все евреи, бывшие в Иерусалиме, обратились
при виде чудес Иисуса Христа? Нисколько! Они не только не поверили в него —
они его распяли. Следует признать, что таких людей, как эти евреи, больше
нигде нет; все другие народы дали увлечь себя одним-единственным ложным
чудом, а Иисус Христос ничего не мог поделать с еврейским народом, несмотря
на бесконечное множество сотворенных им истинных чудес.
Вот над этим-то чудом неверия евреев стоит
призадуматься, а вовсе не над чудом его воскресения.
***
Религия Иисуса Христа,
возвещенная невеждами, создала первых христиан. Та же религия,
проповедуемая учеными и профессорами, создает ныне только неверующих.
***
Воспитание, полученное в детстве, мешает магометанину
креститься; воспитание, полученное в детстве, мешает христианину совершить
обряд обрезания; разум зрелого человека одинаково презирает крещение и
обрезание.
***
“In dolore
panes” (“Бытие”). Ты будешь рождать в муках,
сказал бог жене, нарушившей запрет. Но что сделали ему самки животных,
которые тоже рождают в муках?
***
Беспримерное бесстыдство
ссылаться на согласие между евангелистами, тогда как в одних евангелиях
повествуется об очень важных событиях, о которых ни словом не упоминают
другие.
***
Платон рассматривал божество в трех аспектах — благости,
мудрости и могущества. Надо нарочно закрыть глаза, чтобы не увидеть в этом
христианскую троицу. Около трех тысяч лет тому назад афинский философ
называл Логосом то, что мы называем Словом.
***
Уже давно просят богословов примирить догмат о вечных
наказаниях с бесконечным милосердием бога; а они все ни с места.
***
Одна молодая девушка жила очень уединенно.
Однажды ее посетил молодой человек с птицей в руках; она
забеременела. Спрашивается: кто произвел ребенка? Странный вопрос! —
Конечно, птица.
***
В первые века существовало шестьдесят евангелий, которые
пользовались почти одинаковым авторитетом. Пятьдесят шесть из них были
отвергнуты как ребяческие и вздорные. Не осталось ли кое-что из этого и в
тех, которые были сохранены?
***
Толпа любит все чудесное, и чем непонятнее, загадочнее, сказочнее оно, тем больше нравится и пленяет. Но мы,
философы, призванные к тому, чтобы видеть вещи в
возможно более ясном свете,— что, признаться, не легкое дело,— мы работаем
над тем, чтобы до минимума сократить число одураченных людей. Мы полагаем,
что самая большая услуга, которую можно оказать людям, заключается в том,
чтобы научить их пользоваться своим разумом и считать истинным то, что они
могут проверить и констатировать. Вы ведь должны признать, не правда ли,
что чем больше просвещен и развит народ, тем быстрее слабеет и исчезает в
нем вера в сверхъестественное.
***
Да, суеверие, утверждаю я, более оскорбительно для бога,
чем атеизм. “Я предпочел бы,— говорит Плутарх,— чтобы думали, что Плутарха
вовсе не было на свете, нежели чтобы считали его несправедливым, сердитым,
непостоянным, ревнивым, мстительным — словом, таким, каким он ни за что не
хотел бы быть”.
Версия для печати О
бсудить на форуме
|
