В «Париже»
Валерий Ильин,
г. Шепетовка
Что могла знать о Париже советская крестьянка,
выращивающая хлеб? («Но этот хлеб, что жрёте вы, – ведь
мы его того-с... навозом...». –
С. Есенин).
Но Украина обрела «незалежность»,
и Наташа Зозулько, раньше доившая коров под песню
«Утро красит нежным светом стены древнего Кремля», приехала в Киев строить
капитализм. По привлекательному объявлению она устроилась продавцом в
продовольственный магазин под названием «Париж». Стажировалась она в «Париже»
семь дней бесплатно. Почему бесплатно? Потому, что при капитализме человек
эксплуатируется, воруется чужой труд. И даже тогда, когда Натали (все
девушки, работавшие в «Париже», должны были быть «парижанками», поэтому и
назывались по-иностранному), нарезая сыр, глубоко поранила себе руку, а
потом принесла больничный лист, ей в конторе больничный не оплатили,
сказав: «Мы больничные не оплачиваем. А за то, что ты еще не научилась
нарезать сыр, мы тебя штрафуем на пятьдесят гривен!».
Но это уже в прошлом; дело забывчиво, а тело заплывчиво, как говорят в народе.
Натали наводила порядок в витрине своего
гастрономического отдела: колбасы, сосиски, куры должны хорошо смотреться
под своими ценниками.
С наружной стороны витрины Леонора
содовым раствором мыла кафельный пол. Леонора
щеткой терла кафель, чтоб этот кафель блестел. Нагрузка на хрупкие плечи Леоноры большая. Пол в зале должен быть чистым. Это
само собой. Кроме этого, Леонора перебирает
картофель, лук, морковь, капусту… Она эти овощи фасует, взвешивает, приклеивает
к ним ценники, раскладывает по полочкам. И если она сделает что-нибудь не
так, ее штрафуют. Леонора в «Париже» работает на нескольких должностях, а платят ей за
двенадцатичасовой рабочий день сорок гривен.
– Как дела? – спросила Натали Леонору.
Леонора бросила щетку и
принялась чесать свою голову, приговаривая: «У всих
людэй воши як воши, а на мэнэ воны напалы як скаженни собакы, и кусають, кусають, кусають...»
Леонора взяла щетку, ведро и
направилась в подсобку. Провожая ее взглядом. Натали думала: «Несчастная Леонора. Поехала в Турцию на заработки, и попала там в
бордель. Работала проституткой. Заработала безумие, с ума сошла. Помешалась
на каких-то вшах».
Натали отломила кусочек развесного торта и стала есть.
– Езжай в свое село жрать
навоз! – услыхала она окрик Жаннеты, старшего
кассира. – Морду отъела! Штраф!
Натали покраснела, но не за украденный кусочек торта. В
ней разгоралась месть. Она схватила поднос с развесным тортом, и кремовые
розочки «вплелись» в прическу Жаннеты.
Версия для печати О
бсудить на форуме
|
