Курс лекций по марксизму
В.Терещук
Продолжение.
Начало
РК-41(480)
Для того чтобы разобраться, как марксизм отвечает на
вопросы нового угнетенного класса – пролетариата, на его вопросы, почему он
находится в таком положении, какие закономерности привели к этому, что он
может сделать, чтобы изменить это положение, и как он может обосновать это
действие, мы понимать ключевые моменты марксизма.
Что такое материализм? Мы разберем, во-первых, что
значит материя и как понимать материальность мира; во-вторых, мы разберем
соотношение понимания материи и движения, а также формы движения материи. И
посмотрим, как марксизм отвечает на принципиальные вопросы понимания
материальности мира. Если мы признаем, что мир существует независимо от
нас, если мы становимся на позицию материализма, если мы признаем, что мы
можем познать этот мир, то формируемая картина мира дает ответы, которые
перечеркивают иные формы мировоззрения. Отсюда важность обоснования
несотворимости этого мира, обоснования единство мира и его многообразия, и,
наконец, важность ответа на вопрос, как в этом мире появилась жизнь и
человек. Сотворение мира, сотворение жизни и сотворение человека – вот три
принципиальных вопроса, правильные ответы на которые позволяют не только
понять, что мир существует независимо ни от сознания, ни от какого-либо
духа, но и сделать вывод, что существует возможность действовать и изменять
мир.
Первый вопрос – это вопрос понимания материальности
мира. За периоды исторического развития материализм, как философское
мировоззрение, тоже имел свои этапы развития.
Первый аргумент в объяснении: материя это вещь, это тот
предметный мир, который мы можем ощутить в ощущениях. На этом построена вся
античность. Гераклит говорит: «Мир есть и вечно будет живой огонь,
временами вспыхивающий, временами затухающий». В качестве вещи, воплощающей
мир, здесь берется огонь. Т.е материя это не просто всякая вещь, а вещь, из
которой возникают все вещи, или основание. Ответы были самые разные: все
произошло из огня и в огонь вернется. Или назывались четыре элемента, как
первокирпичики всего сущего – огонь, вода, воздух и земля. Четыре стихии,
смешение которых создает все многообразие вещей. В этих аргументах ставится
задача соединить в единство многообразие, т.е. объяснить мир как единое
целое из одного. Это был поиск первовещества.
Второй формой объяснения, что такое материя, была
попытка объяснить материальность, как определенное свойство. Т.е. материя
не есть вещь, материя есть свойство, это есть определенное свойство
протяженности, и т.д. Брался целый набор различных свойств, для того чтобы
через эту характеристику материи объяснить, как из совокупности этих
свойств образуется все многообразие вещей. Здесь потребность характеристики
материи как свойства было связано с тем, что в качестве первоосновы мира
бралось то, что непосредственно ощутить нельзя. Ведь атом ощутить нельзя, и
атом, как обоснование материальности, как образ материи впервые был
сформулировал умозрительно, а не открыт в науке. Как свойство, материя
скорее понималась как набор стихий, которые действуют, как определенные
силы. Вся физика на первоначальном этапе была построена на признании сил,
которые объяснить нельзя было, но каждая из этих сил обладает определенными
свойствами, совокупность которых давала возможность понять материальный
мир. Дальнейшее развитие физики, появление квантовой физики, обоснование
того, что атом делим и кроме вещества существует еще и поле – все это тоже
было попыткой найти первокирпичик. В начале XX века физики сказали, что
атом делим, что он не является первокирпичиком, что есть электроны,
позитроны, элементарные частицы. Вот элементарные частицы являются
первокирпичиком. Потом оказалось, что элементарные частицы тоже делимы и
что есть частицы первого порядка, частицы второго порядка и частицы
третьего порядка. Пытались найти частицы, которые являются первокирпичиком
и сказали – это кварки. Но оказалось что и это не так. Мало того,
обнаружился интересный парадокс: деление элементарных частиц приводит к
появлению частиц большей массы, чем та частица, которая была разделена! В
конце концов кризис физики начала XX века показал, что идти по пути поиска
первокирпичика, значит прийти к отказу от материализма. Потому что, если
что-то нельзя увидеть, а можно только математически просчитать, то легко
появляется соблазн сделать вывод, что все это есть наше воображение, способ
построения теоретических конструкций, за которыми ничего нет. И появляется
неокантианство как теоретическое обоснование и признание того, что
пространство, время и основные свойства материальных вещей являются
продуктами человеческого сознания, чтобы было удобно описать существующий
мир. А если это так, тогда и вся материя является продуктом человеческого
сознания. И мы опять попадаем в ту же ловушку, которая загоняет угнетенный
класс в положение угнетенного.
В этом особенность тупика, который привел к
необходимости нового понимания, что такое материя. Оно сформулировано
В.И.Лениным, хотя первые подходы мы находим в работах Маркса и Энгельса:
материя понимается не как вещь, и не как свойство, а как отношение. Здесь
сущность определения материи заключается в четком ответе на основной вопрос
философии: сущность понятия материи мы можем определить только через его
противоположности, в соотношении этих противоположностей. Отсюда рождается
известное определение, данное В.И.Лениным: материя – это объективная
реальность. Объективная – потому что эта реальность существует независимо
от воли и сознания человека, в отличие от субъективного, которое есть
прямой продукт воли и сознания человека, то, что подчинено воле и сознанию
человека. Следовательно, определение материи в отношении к сознанию
является главнейшим методологическим выводом философского материализма,
является условием понимания мира из него самого.
Здесь тоже есть парадокс: познание материи привело к
тому, что человек начал иметь дело с тем, что непосредственно нельзя
пощупать. Как в области естествознания, так и в области общественных наук.
Впервые Маркс и Энгельс показали, что существует такая форма движения
материи, которая не может быть пощупана – общественная форма движения. И
для того, чтобы понять эту особенность, нужно четко зафиксировать, что
объяснение сути материального мира и сути материи означает объяснение всего
многообразия этого мира. И когда речь идет о понятии материя, то это
понятие является воплощением всеобщей характеристики действительности.
Точно так же как понятие человек является характеристикой сущности каждого
человека, но не отражает ни одного конкретного. Понять эту особенность
материи можно только в контексте многообразия самой действительности и
разворачивании этой действительности как единого процесса. Поэтому материя
может быть понята только как процесс или как движение. Эта проблема
означает, что материальный мир есть мир движения. Движение является
внутренней характеристикой, или как говорит Энгельс, является способом
существования материи, и на этой основе вырабатывается вся концепция
философского материализма в марксизме, которая заключается в том, чтобы
понять движение как самодвижение. Это важно для борьбы с концепцией
первотолчка. Если движение не понимается как самодвижение, то для того,
чтобы неподвиджное пришло в движение, должен быть первотолчок – внешняя по
отношению к материи сила. Мы опять попадаем в ситуацию идеалистического или
религиозного мировоззрения, потому что функция первотолчка – это функция
сотворения мира. Следовательно, только понимание движения как самодвижения
предполагает признание, что мир существует вечно, что он сам собой движет,
и что кроме материального бытия нет никакого иного бытия. Это единственное
условие избежать удвоения мира. Марксизм четко зафиксировал внутреннюю
противоречивость движения: чтобы движение стало самодвижением, оно должно
иметь источник в самом себе; таким источником может быть только внутренняя
противоречивость. Это позволило решить проблему первотолчка и обосновать
неуничтожимость, несотворимость, вечное существование материи, переходящей
из одной формы существования в другую.
В марксизме выделяется пять основных форм движения
материи. Механическая форма движения материи, физическая, химическая, органическая
и общественная. Различие этих форм заключается в носителе движения. В
механической форме движения носителем является тело, в физической форме –
молекула, она предполагает, что уже необходимо различать, из чего состоит
то, что движется и различать то, в чем оно движется. В химической форме
движения материи движется атом. Органическая форма движения материи имеет
носителем движения живой организм. Это клетка, в первую очередь. И
общественная форма – это процесс отношений между людьми. Таким образом,
вопрос о единстве материи и движения и о единстве мира заключается в том,
чтобы понять, каким образом это многообразие процессов связаны между собой.
Марксизм отвечает, что суть этой связи заключается в теории развития:
материя в своем многообразии существует потому, что она развивается по
формам и это развитие есть переход от одной формы движения к другой.
Здесь важно понять внутренне противоречие каждой формы,
которое позволяет ей двигаться самодвижением. Над проблемой самодвижения
бились еще древние греки, чтобы понять движение как механическое
перемещение: противоречие заключается в том, что тело одновременно
находится и не находится в одном и том же месте. Если мы признаем, что
находится, то исключаем движение, и если признаем, что не находится – тоже
исключаем движение. Следовательно, чтобы удержать механический процесс как
движение нужно признать единство нахождения и не нахождения, признать
прехождение тела, – только тогда можно понять механику, как движение. В
физической форме движения внутренним противоречием выступает притяжение и
отталкивание. Именно противоположности притяжения и отталкивания определяют
характер физического взаимодействия и являются внутренним источником этого
процесса. В химической форме движения основным внутренним противоречием
является противоречие ассоциации и диссоциации, т.е. соединения и
разложения. Этот процесс определяет сущность любой химической реакции,
которая есть одновременно и соединение и разложение. В органической форме
движения материи внутренним противоречием является противоречие ассимиляции
и диссимиляции. Т.е. любая клетка существует как устойчивая форма движения
постольку, поскольку она одновременно втягивает в себя и выделяет из себя.
За счет одновременного осуществления этих процессов существует любой живой
организм. Общественная форма движения тоже имеет свои внутренние
противоречия.
Очень важным моментом для понимания материальности мира
является объяснение марксизмом процесса перехода материи к общественной
форме движения, т.е. обоснование не только независимости материи от
сознания, но и того, что сознание является продуктом материи. Чтобы
объяснить переход от материи к сознанию, нужно увидеть то особое состояние
материи, которое уже не есть бессознательная материя, но и не является
собственно сознанием, нужно увидеть это опосредующее звено. Марксизм четко
зафиксировал: таким звеном является орудийность человеческой деятельности.
Любое орудие является предметом реально существующим. Начиная с самого
элементарного каменного орудия. Это – природный предмет, но он уже не
выступает как природный предмет, потому что его функция, встречающаяся в
природе случайным образом, закреплена в нем необходимым и всеобщим образом.
И эта телесность орудийности является той опосредующей формой, которая
позволяет появиться сознанию.
Т.е. для того, чтобы материальный мир раскололся на
противоположность материи и сознания, должна была появиться эта прослойка.
Это мир вещественности, который уже живет не по законам природы, хотя эти
законы продолжают действовать. Точно так, как животное существо или жизнь
существует по законам химии и физики, но она не сводится к химии и физике.
Марксизм показывает, что перехода от природных процессов к общественным и
появление человеческого общества и сознания основано на труде, на особом
виде деятельности, отличной от деятельности животных.
Если противоречие органической формы есть противоречие
потребления и выделения, то каждое живое приспосабливается к той среде, в
которой оно оптимально может потребить. И под эту среду живое выстраивает
свои собственные свойства. Собственно, все многообразие форм жизни является
многообразием сред обитания, в которые жизнь выдавливалась из самых
благоприятных условий в самые неблагоприятные. Выдавливалась в
неблагоприятные, поскольку в благоприятных условиях очень высокое
напряжение жизни за счет постоянной конкурентной борьбы за потребление.
Понятно, что чем хуже условия, тем меньше конкуренция: например, мхам или
бактериям в Антарктике конкуренция не грозит. Это приспособление есть
способ формирования разнообразия среды.
Есть хороший документальный фильм режиссера Девида
Этенборо «Жизнь на Земле», где прослеживается разворачивание жизненных форм
через занятие жизненных ниш. Занято морское обитание, занята суша, –
возникает вид, который живет в полосе прибоя. Его не могут съесть те, кто
на суше, и не могут съесть те, кто в воде.
Особенность общественного существования мы можем понять,
если поймем, каким образом произошел переход в противоположность, каким
образом первобытное стадо человекообразных обезьян перешло от борьбы за
существование, от приспособления совершило переход к использованию орудий,
т.е. к созданию своей собственной новой среды. Как пишет Энгельс, в отличие
от всех других живых существ, человек не приспосабливается к среде, а
создает свою среду. Это опосредующее звено, этот предметный мир, который
человек создает в своем отношении к природе, и является определяющим
фактором в переходе к общественной жизни.
У Юрия Семенова есть монография, в которой он
показывает, каким образом произошел этот переход. Каким образом
естественное развитие стад, действующих по законам естественного отбора
(когда существует половое и пищевое предпочтение: сильнейший получает право
сформировать свое стадо и получает лучшие куски пищи), перешло к ситуации,
когда определяющими стали другие принципы, а ранее существовавшие были
остановлены. Возникают пищевые и половые табу, от которых те стада, которые
вводят эти табу, выигрывают в борьбе за существование. Семенов показывает,
что этот поворот связан именно с производством орудий труда, что те стада,
которые втянули предметность в свою деятельность на постоянной основе, т.е.
закрепили функции за предметом, получили выигрыш. Но чтобы закрепить
производство орудий труда, нужно было внутри этого первобытного стада
переложить функцию их производства на слабейших – потому что сильнейшие
заняты в охоте, в добывании ягод, а производство орудий непосредственно
пищу не дает. Возникла ситуация, когда сохранение слабейших (что является
нонсенсом в условиях эволюции, в условиях борьбы за существование) создало
орудийную силу этих стад, которая позволила им вытеснить все другие стада,
действовавшие по логике животного отбора. Это означает, что с этого момента
эволюция уходит с отбора физического в отбор орудий. И с этого момента
человек телесно дальше по животному принципу уже не совершенствуется:
теперь орудийность определяет его физические свойства, а не столкновения со
средой и естественный отбор. Не случайно впервые в человеческой философской
мысли именно в марксизме доказывается, что главным для формирования
сознания является не мозг, а рука. И то, что пишет Энгельс в «Диалектике
природы» о роли труда в процессе превращения обезьяны в человека и
показывает что из анатомической структуры человеческого тела определяющим
является не голова, не мозг, не глаза, а рука, - это было настолько
существенным переворотом, который определил все дальнейшее развитие
психологии, педагогики и т.д.
Марксизм – есть материализм, в котором понимание материи
доведено до раскрытия материальности общественного процесса. Материя понята
здесь как общественное отношение (не как вещь, не как свойство), которое
существует между людьми, но которое не сводится к желанию или сознанию
отдельных из людей, а связана с орудийностью, которая по своей сути
является природной, но по функции является не природной, а является
общественной функцией. Это соединение противоположностей дает возможность
понять, что такое сознание, и понять, как и почему определяющим принципом в
понимании материальности мира является практика. Потому что все, что
человечество знает об окружающем мире, оно знает постольку, поскольку оно
втянуло этот мир в свою деятельность и закрепило это втягивание в форму
орудийности.
Продолжение
следует
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
