Курс лекций по марксизму
Материалистическое
понимание истории
В.Терещук
Продолжение.
Начало в РК-41, 42, 43, 44
Можно сказать, что без материалистического понимания
истории нельзя понять материализма вообще. Тема материалистического
понимания истории – ключевая, она дает возможность объяснить появление
человека из природы как естественный процесс, изменение общества как
естественно-исторический процесс и, следовательно, осознание существующего
положения и возможности трансформации этого положения как
естественно-исторический процесс. Только так можно выскочить из крайностей
обыденного сознания в отношении деятельности человека, живущего в мире.
Одной из крайностей есть фатализм, который заключается в том, что не в воле
человека то, что происходит. В обыденной жизни это фокусируется в понятии
«судьбы»: есть судьба и ты, как не крути, ничего не можешь поделать, все
предрешено.
Важно понять, что задачей формирования классового
мировоззрения пролетариата является формирование материалистического
понимания истории. Тогда мы сможем не только преодолеть фатализм, но и
волюнтаризм, который считает, что можно сделать все, что угодно, главное
хотеть. И, следовательно, объясняет, что не изменяется существующее
положение из-за того, что не хватает решительных людей, и поэтому думает,
что можно прямо сейчас восстать и все получится, нужна только воля.
До Маркса общество объясняли как результат деятельности
отдельных людей, обладающих определенными целями, желаниями, следовательно,
великие личности являются главными движущими силами истории. Это герои, это
полководцы, это самодержцы – лидеры, вожди, которые за собой вели, и отсюда
главное противоречие – «вождь и масса», – активные и умные вожди и глупая,
послушная масса. В таком подходе упускается главное: объективность. Здесь
очень глубокое противоречие, поскольку общество состоит из людей, каждый из
которых имеет сознание, каждый из которых имеет желания, следовательно,
действует для того, чтобы эти желания удовлетворить. Взаимодействие людей,
из которых состоит общество, отношения этих людей, составляют всю суть
этого общества. Но как в таком случае объяснить общественные процессы как
объективные, как материальные, как те, которые только и могут существовать
в форме отношений человека к человеку, их взаимодействия, но не сводятся к
тому, что хочет тот или иной отдельный человек или даже все люди в целом. В
этом важнейшая проблема, и, конечно же, впервые к ее разрешению подвела
немецкая классическая философия, в лице философии Гегеля.
Что же это за отношения в обществе, которые существуют
между людьми, но не зависят от их воли и желания, хотя реализуются только
через их деятельность? И благодаря тому, что марксизм вырастает на плечах
классической политэкономии, Маркс сумел соединить те подходы, которые
формирует политэкономия, с теорией развития Гегеля и сформулировать, что
такими отношениями, которые реализуются людьми, обладающими сознанием, но
при этом не зависят от воли и желания отдельного человека, являются
экономические производственные отношения. И он очень подробно в «Немецкой
идеологии» в главе «Фейербах» обосновывает, почему предшествующий
материализм в понимании человека и общества постоянно скатывался на позиции
идеализма, пытаясь из идеи объяснить общество. Хотя это, кажется, на
поверхности: сначала человек придумал, как ему жить дальше, а потом свою
мысль воплотил в действительность. Следовательно – идея меняет общество,
следовательно – есть ученные, есть умы, которые выдумывают, созерцая
природу, какое-то новое открытие, а потом промышленность берет их открытия
и воплощает в жизнь. На самом деле все не так. На самом деле Маркс и
Энгельс в «Немецкой идеологии» показывают, что форма общения людей в
общественном производстве не зависит от воли и желания этих людей, и для
того, чтобы объяснить этот процесс взаимодействия, они раскрывают основное
противоречие человеческой деятельности, показывая, что суть общественного
процесса как материального естественно-исторического процесса есть
взаимодействие двух противоположностей: производительных сил общества и
производственных отношений, формирующихся между людьми.
Здесь важно обратить внимание на то, о чем мы говорили в
прошлой лекции, – на орудийность деятельности. Потому что именно она
выступает опосредствующим звеном в процессе перехода от жизни по законам
природы к жизни стад, но уже по совершенно противоположным естественному
отбору законам. Т.е. происходит переход от органического, биологического
развития к общественному. Эволюция живого существа человек завершается и
переходит в форму этого второго материального тела – развития предметного
мира, орудийности человеческой деятельности. Т.о. дальнейшее развитие
человеческого общества определяется эволюцией этого опосредующего звена или
– производительных сил.
Производительные силы содержат в себе три основных элемента:
человек, как производящий, участвующий в процессе производства; предмет
труда или предмет производства и природная среда, которая втягивается в
процесс производства; и средство труда, с помощью которого осуществляется
этот процесс. Определяющим из этих трех является средство, которое
находится как бы посредине. И именно от уровня развития средства зависит
то, что может стать предметом человеческой деятельности в природе, что
может человек включить в свое производство, избрав это в качестве предмета
преобразования, а, с другой стороны, от характера средства зависит сам
человек. Потому что то, что он может сделать, определяется этим средством,
этой средней частью отношения человек-природа. Гегель в своей теории для вычленения общественного духа из
природного использовал понятия опредмечивания и распредмечивания. Маркс
берет этот аппарат (диалектику противоположных процессов) для объяснения,
как и почему орудийность человеческой деятельности определяет, что может
сделать человек. Он говорит, что в процессе производства человек
опредмечивает свои желания, создавая предмет. И орудийность является
важнейшим предметом, позволяющим ему осуществлять эту деятельность. Это еще
подмечал Гегель в «Феноменологии духа», когда говорил, что для разума, для
человека орудие является более важным, чем сам результат труда. Поскольку
отношение к результату труда заключается в том, что, потребляя его, человек
уничтожает его, превращает в небытие. Отношение к орудиям труда заключается
в том, что потребляя их, человек их воспроизводит. Если отношение к
продукту труда одноразовое, то отношение к орудию труда является
многоразовым, и орудие содержит в себе возможность получения новых и новых
продуктов человеческой деятельности. Т.о. человек опредмечивает свои
желания в предмете своей деятельности, но при этом, в том же самом процессе
распредмечивает закрепленные в форме орудия
способности к этой деятельности. Следовательно, каждое новое
поколение застает предметный мир человеческой орудийности, созданный
предшествующим поколением, и для того, чтобы стать человеком, сформировать
свои человеческие способности к деятельности, оно должно распредметить из
формы орудийности эти способы, превратив их в свою собственную способность.
Поэтому новорожденный является максимально лишенным всяческих биологически
и генетически закрепленных форм поведения, чтобы он мог легко
приспособиться к любой форме поведения по меркам предмета, в которых это
поведение закреплено. Каждое орудие, каждый предмет содержит в себе модель
поведения с этим предметом. Мир становится вторым телом человеческого
общества в виде зданий, одежды и
т.д.
Т.о. распредмечивание есть формой наследования форм
человеческой деятельности, которая позволяет человечеству воспроизводить
себя и формы этой деятельности, путем освоения предметов – наследование
перешло в форму предмета, вне и независимо от человека. Это все включено в
процесс, который называется производительные силы общества. Заслуга Маркса
и Энгельса в том, что они показали, что благодаря этому опосредующему
звену, второй природы орудийности человеческой деятельности, система
общественных отношений воспроизводится как целостность. Общественная
целостность является одновременно и производительной силой и
производственным отношением, потому что она есть связь людей, их
коллективность, а объединенность их действий является важнейшим
производительным фактором. Таким образом, в противоположности
производительные силы и производственные отношения, сущность совпадает с
этой коллективностью, связью людей (производственными отношениями).
Реализуется же эта связь, трансформируется постольку, поскольку она
воплощается в орудийность деятельности – в производительные силы. Последние
выступают как отрицательный момент этого отношения. Не случайно целью
деятельности общества есть сохранение общности, а развитие производительных
сил постоянно толкает к тому, чтобы эта общность трансформировалась. В этом
противоречии устойчивость совпадает с формой общения, а изменчивость
совпадает с производительными силами. Самое сложное здесь в том, что
материализм выступает в той форме, когда материя уже не может быть дана
чувствам в виде отдельного предмета. Общественная форма движения материи
есть процесс отношений людей друг к другу как производственных отношений.
Материальны отношения людей, для того чтобы осуществиться, они должны
реализоваться через этот предметный мир, при помощи которого человек
взаимодействует с природой. Сам по себе предмет (стол, стул) не есть
отношение. Чтобы стать отношением, он должен быть включен в отношения. Для
того, чтобы дорога (как предмет орудийности человеческой деятельности)
продолжала быть дорогой, ее должны постоянно воспроизводить в этом
качестве. Если перестать это делать, она через какое-то время разрушится –
природные процессы разрушат орудийность. Т.о. система человеческой
деятельности и система орудийности связаны с необходимостью непрерывного
воспроизводства деятельности и предметной орудийности. Причем масштаб
воздействия человека на природу сравним с тектоническим процессами на поверхности
планеты. Это непрерывное производство, непрерывное воспроизводство
предметов и включение их в деятельность только и дает возможность
реализации общественных отношений. Но это есть отношения между людьми.
Марксизм доводит сущность понимания материи с уровня,
когда материя понималась как вещь, а потом и как свойство, до уровня ее
понимания как отношение. Но отношения не даны непосредственно чувственным
образом, они даны в восприятии постольку, поскольку они опосредуются
орудийностью человеческой деятельности. И каждое отношение имеет свой
предмет отношения, воплощается в этой предметной форме, но не сводится к
ней. Получается, что система общественных отношений за счет орудийности
постепенно втягивает в себя все закономерности природного материального
процесса. Мало того, она подчиняет закономерность природного процесса –
одну за одной, от более простой к более сложной – задачам общественного
отношения, задачам воспроизводства и реализации отношений человека друг к
другу. Чтобы понять специфику этого процесса, вернемся к изначальной
противоположности: в общественные отношения люди вступают, обладая волей и
сознанием. Но если эти отношения объективны, значит они не зависят от воли
и сознания человека. Человек действует, практически трансформирует природу,
общество, отношения, он обладает сознанием, у него есть какие-то идеи и
очень легко сделать вывод, что сначала возникает идея, а потом действие,
трансформация. Так и рассуждали сначала, но идея зависит от человека. Дело
в том, что нельзя объяснить общественные отношения как
естественно-исторические, как объективные. Тогда возникает логичный вопрос
– если отношение человека к человеку, его производство, в котором он
участвует, не зависит от его воли и сознания, – от чего же оно зависит?
Марксизм дает ответ на этот вопрос.
Человек трансформирует общество благодаря взаимодействию
противоположности экономических производственных отношений и
производительных сил.
Таким образом, трансформация производственных отношений возможна
только в том направлении, которое указывает и позволяет осуществить уровень
развития производительных сил. Каждое родившееся поколение в выборе своего
действия не может быть произвольным, потому что, чтобы действовать, оно
должно распредметить уровень развития производительных сил, достигнутых
предшествующим поколением. Все разнообразие форм общественного труда нужно
превратить в способность своей деятельности. И только овладев этим
действием, можно двинуть его дальше, и только в том направлении, в каком
позволяет достигнутый уровень производительных сил. Следовательно, и
сознание человека является результатом того, насколько он вычленяет
содержание этих процессов в распредмичивании форм человеческой
деятельности, закрепленных в орудийности, и осмысливает их, превращая виды
деятельности без видов непосредственного своего воплощения в формы
логических фигур. Все мышление человека есть не что иное, как вычленение
всеобщих закономерностей существующего мира за счет закрепления этих
закономерностей в специализированный предмет. Каждый вид орудийности есть
превращение случайного природного процесса в закономерную форму
осуществления. Через эту закрепленность в форму предмета человек вычленяет
то, что составляет сущность процесса. Получается, что последовательность
развития производительных сил зависит от того, каким образом средство труда
(среднее звено) втягивает в себя и воплощает в себе закономерности,
присущие самой природе, и строится по логике этих закономерностей. Не
случайно, самая простая форма взаимодействия материальных процессов –
механика, механическое взаимодействие выступает первой формой человеческой
орудийности. Механическое воздействие предмета на предмет становится
формой, закрепленной в виде орудия. И только благодаря закреплению в форме орудия
и закреплению в повторяющихся действиях, как отношениях людей друг к другу,
формируется категория человеческого мышления как способность ухватывать в
действительности то, что не дано в чувствах, ухватывать сущность предмета.
Потому что в чувствах предмет является. Мы видим цветок – розу. Но есть
понятие «цветок», которое не сводится к розе. Когда мы говорим цветок, что
мы отражаем в предмете? Мы не отражаем вид предмета. Где это общее сходство
между цветками розы, березы, пшеницы и т.д.? Следовательно, что мы отражаем
в действительности, что мы ухватываем в этом понятии? Оказывается то, что
непосредственно увидеть нельзя. Понятие цветок отражает функцию. Ее увидеть
нельзя, она реализуется, потому что цветок – это функциональный орган
растения, определяющий его воспроизводство. И чтобы вскрыть эту функцию,
чтобы она стала понятием человеческого мышления, необходимо было миллионы
раз превратить то, что существует в природе в качестве случайного явления и
расцветания в форму человеческой деятельности через селекцию, через
освоение этой функции человеческой деятельности. Также и в отношениях мы
формируем понятие. Т.о. человеческое мышление есть отражение мира не в виде
чувственности, а в виде понятия. Т.е. отражение в мире не отдельных его
сторон и явлений, а отражение внутренней закономерности процесса. Отражение
всеобщего.
Продолжение
следует
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
