К 170-летию со дня рождения Эмиля Золя (1840-1902)
Материал подготовила А.Лебедева
Творчество Эмиля Золя, новатора в литературе, смелого
писателя, соединившего «беспощадность реализма с мужеством политического
действия», страстного защитника демократии и гуманизма, ознаменовало новый
этап в развитии французской литературы.
Биография Золя – это, прежде всего, колоссальная,
титаническая работа, которой была отдана вся жизнь. Эмиль Золя родился 2
апреля 1840 г.
в Париже в семье инженера. Ранняя смерть отца и материальные трудности
вынудили семью переехать в 1858
г. в Париж. Для Золя потянулись годы суровых лишений
и нужды. «Не знаю, что беспокоит меня больше – желудок или будущее», –
горько шутит он в одном из писем этого времени. В 1862 г. Золя поступает
на службу в солидное парижское издательство, что позволяет ему не думать
больше о хлебе насущном и все свободное время отдавать литературным
занятиям. Он жадно читает, внимательно следит за книжными новинками и
рецензирует их в газетах и журналах, знакомится с известными писателями, а
главное – много пишет сам, пробуя силы и в поэзии, и в прозе.
В 1864
г. Золя издает первую книгу «Сказки Нинон»,
объединившую рассказы разных лет. Она открывает собой ранний период
творчества писателя, отмеченный несомненным влиянием романтизма. В ранних
романах Золя мы находим традиционное противопоставление мечты и
действительности, историю возвышенной любви, идеального героя,
стилистические приемы, живо напоминающие страницы произведений Гюго, Санд,
Сю. Но писателя все больше привлекает живая жизнь с ее невыдуманными
сюжетами и конфликтами. Он мечтает о создании нового типа романа, в полной
мере отвечающего духу времени, а «это – реализм, или, точнее говоря,
позитивизм». В своих поисках Золя опирается на труды ученых-естественников
(теория происхождения видов Дарвина, «Трактат о наследственности» Люка,
«Введение в экспериментальную медицину» Бернара), работы
философа-позитивиста и историка литературы И.Тэна, творчество
художников-импрессионистов, современную ему литературу. Натуралистическая
теория складывается у Золя на протяжении многих лет, она постоянно
уточняется, дополняется и находит свое выражение в предисловии к роману
«Тереза Ракен» (1868), наброске «Различия между Бальзаком и мной»
(1868-1869), сборниках статей «Что мне ненавистно» (1866),
«Экспериментальный роман» (1880), «Романисты-натуралисты» (1881),
«Натурализм в театре» (1881). Золя видит в натурализме естественное и
закономерное развитие реализма Бальзака и Стендаля в новых исторических
условиях. Для него цель искусства, как и прежде, «внимательное изучение
действительности», которое «в принципе не может иметь предела». Однако
сегодня, считает Золя, роман, чтобы стать «современным орудием познания»,
обязан быть научным, т.е. «придерживаться только фактов, доступных наблюдению»,
а писатель должен уподобиться естествоиспытателю, ставящему опыт. «Автор
экспериментального романа – это ученый, применяющий в своей области то же
орудие, что и другие ученые: наблюдение и анализ».
Однако все написанное в первые годы творчества было лишь
подготовкой к главному делу жизни – серии «Ругон-Маккары», над которой Золя
работает с 1868 по 1893 годы. Она составила второй период его творчества. В
это время окончательно складываются политические и эстетические воззрения
писателя. Являясь убежденным республиканцем и демократом, Золя сотрудничает
в оппозиционной прессе, печатает статьи, разоблачающие реакционный режим
Наполеона III и французскую военщину.
В 1872
г. Золя знакомится с И.С.Тургеневым, при участии
которого вскоре становится постоянным сотрудником журнала «Вестник Европы».
В этом издании с 1875 по 1880 годы были опубликованы 64 корреспонденции
Золя под общим названием «Парижские письма», в которых он изложил свои
взгляды на литературу и искусство. Огромный успех у русского читателя имели
и романы писателя, печатавшиеся сразу же после их выхода во Франции. Работа
в русском журнале не только давала Золя постоянный заработок, в котором он
так нуждался, но и способствовала росту его популярности на родине.
В предисловии к сборнику «Экспериментальный роман» Золя
«с глубокой благодарностью к великой нации» напишет: «В страшные дни нужды
и отчаяния Россия вернула мне веру в себя, всю мою силу, предоставив
трибуну и публику, самую образованную, самую отзывчивую публику».
Дни писателя до отказа заполнены напряженным трудом
(каждый год появляются один-два романа из серии «Ругон-Маккары») и общением
с многочисленными друзьями, собратьями по перу. С 1874 г. эти встречи
происходят на знаменитых «обедах пяти», в которых принимают участие
Г.Флобер, Э.Гонкур, А.Доде, И.С.Тургенев. А с 1878 г., когда Золя
купил загородный дом в Медане, пригороде Парижа, среди его гостей можно
видеть Мопассана, Валлеса, Гюисманса, Алексиса, Сеара, Энника, русского
писателя П.Боборыкина и др.
В 80-е годы в процессе работы над «Ругон-Маккарами»
писатель, по его собственным словам, все чаще «натыкается на социализм».
Социальные конфликты эпохи, будущее человечества, пути переустройства
общества на началах добра и справедливости – эти проблемы займут ведущее
место в произведениях Золя последнего, самого «осознанного», по словам
писателя, периода творчества (1894-1902). В это время он создает цикл «Три
города», включающий романы «Лурд», «Рим», «Париж». Их главный герой,
«неверующий священник» Пьер Фроман, столкнувшись с корыстолюбием
церковников, спекулирующих на вере больных людей в чудо («Лурд»), с
интригами, которые они ведут в борьбе за власть в самом Ватикане («Рим»),
познакомившись с учениями социалистов-утопистов («Париж»), приходит к
выводу, что только наука и человеческий разум способны изменить мир к
лучшему.
Политика, к которой раньше Золя относился с большим
предубеждением, становится в 90-е годы неотъемлемой частью его творчества,
а вскоре и сам писатель, приняв активное участие в нашумевшем в то время
т.н. «деле Дрейфуса» (деле, связанном с незаконным и сфальсифицированным
военными верхами обвинением еврейского офицера Дрейфуса в государственной
измене), оказывается в ее эпицентре. В начале января 1898 г., когда «дело
Дрейфуса» приобрело необычайный ажиотаж и общество раскололось на два
лагеря: на тех, кто поддерживал обвинение Дрейфуса – военное чиновничество,
националисты и антисемиты, и тех, кто требовал справедливости и отмены
незаконного осуждения офицера – социалисты и интернационалисты, Золя
публикует открытое письмо президенту Французской республики Феликсу Фору «Я
обвиняю», в котором бесстрашно возвышает свой голос в защиту «правды и
справедливости»: «Мой долг требует, чтобы я высказался, молчание было бы
равносильно соучастию... Нельзя допускать, чтобы нагло попирались права
человека». В судебном процессе, последовавшем за этим выступлением, Золя
был признан виновным в оскорблении властей и приговорен к году тюрьмы и
крупному денежному штрафу, его лишили ордена Почетного легиона, продажные
журналисты обливали имя писателя грязью на страницах газет, фанатичная
толпа швыряла камни в окна его дома и требовала физической расправы.
Золя вынужден был спешно покинуть Францию и под чужой
фамилией поселиться в Англии. В глазах же передовой Европы он стал символом
писателя-гражданина, писателя-борца. Доказательством этого является письмо
А.П.Чехова от 23 января 1898г.: «У нас только и разговору о Золя и
Дрейфусе. Золя вырос на целых три аршина, от его протестующих писем точно
свежим ветром повеяло...». В Англии Золя приступает к работе над
тетралогией «Четыре Евангелия» («Плодовитость», 1898; «Труд», 1901;
«Истина», 1902; четвертый роман не был написан), в которой он видит
«естественное завершение всего творчества, следствие долгого исследования
действительности, продолженного в будущее». Героями своих произведений
писатель делает борцов за истину, проповедников нового учения – социализма
(в его утопической форме).
Значительный успех имел роман «Жерминаль» – одно из
лучших произведений Золя. В нем автор обращается к проблеме, которая, по
его мнению, «станет наиболее важной в XX веке» – «борьбе труда и капитала».
Сюжетную основу романа составляет история стачки на угольной шахте.
Написанию произведения предшествовала большая подготовительная работа.
Писатель посещает бастующие угледобывающие районы северной Франции,
спускается в забои, присутствует на рабочих собраниях, изучает научную
литературу. Все это позволило ему нарисовать достоверную и впечатляющую
картину жизни и труда шахтеров.
На страницах романа неоднократно возникает символический
образ «злобного, ненасытного зверя, способного пожрать целый народ». Это
шахта, в которой углекоп «работал, как вол, как живая машина для добычи
угля». Годы непосильного труда и лишений приводят к физическому и
моральному вырождению людей, о чем свидетельствует история семьи Маэ. 106
лет работают на одного хозяина – Компанию – представители этой шахтерской
династии. Однако трудолюбие и мастерство не спасают семью от нужды. Бывают
дни, когда у них «в буфете не было ничего съестного, ни единой корки хлеба,
ни одной обглоданной косточки».
Трагедия этой семьи раскрывается писателем как
социальная трагедия всех пролетариев. Безжалостная эксплуатация вынуждает
шахтеров Монсу подняться на борьбу за свои права. Движение углекопов Золя
изображает как стихийный бунт доведенных до отчаяния людей, как «натиск...
орды варваров», действующих не сознательно, а в силу инстинкта. Особенно
отчетливо это проявляется в сцене похода забастовщиков, требующих хлеба, по
замерзшей равнине. «Людской поток, проносившийся по дороге, словно
стихийная сила природы», сметал все на своем пути: разрушал шахты, ломал
машины, расправлялся с теми, кто не примкнул к стачке.
Писатель не видит сил, способных обуздать и повести за
собой толпу. Представители различных политических партий: левый социалист
Плюшар, реформист Раснер, анархист Суварин – изображены в романе с немалой
долей иронии. Даже механик Этьен Лантье, главный герой повествования,
которому отданы все симпатии Золя, не смог стать подлинным вожаком народных
масс, а оказался лишь орудием в их руках. И хотя писатель создает в
«Жерминале» целую галерею ярко индивидуальных образов шахтеров, все же
главным действующим лицом произведения он делает саму народную массу, в
которой усматривает здоровую жизненную силу.
Роман завершается трагически: расстрел углекопов,
поражение забастовки, катастрофа на Верейской шахте. Однако его последние
страницы исполнены жизнеутверждающего пафоса: наступившая весна приносит
обновление природе и надежду отчаявшимся людям на грядущее торжество справедливости:
«По всей равнине набухали брошенные в почву семена, и, пробивая ее корку,
всходы тянулись вверх, к теплу и свету... К земле, залитой сверкающими
лучами солнца, вернулась молодость... Из недр ее тянулись к свету люди –
черная армия мстителей, медленно всходившая в ее бороздах и постепенно
поднимавшаяся для жатвы, уже готовая ростками своими пробиться сквозь
землю».
Эта сцена заключает в себе символический смысл, как и
само название произведения. Жерминаль – весенний месяц по календарю Великой
французской революции (с 21 марта по 19 апреля), время появления всходов.
Золя верит, что сегодняшние «семена гражданского сознания» прорастут в
будущем ростками народной революции, которую он объективно оправдывает и
приветствует.
Золя как художник слова находится в преддверии XX века.
В своих произведениях он не только поставил важнейшие
социально-политические вопросы современности, но и угадал проблемы
завтрашнего дня. Благодаря его усилиям расширились горизонты литературы:
предметом поэтического изображения стали шахты, заводы, магазины,
человеческий труд и др.
Золя демократизировал не только темы, но и героя
произведений: никто из французских писателей до него с такой глубиной и
правдивостью не рисовал жизнь трудящихся («Западня», «Жерминаль», «Земля»).
Он одним из первых в своих романах обратился к социалистическим идеям
(«Жерминаль», «Разгром», «Три города», «Четыре Евангелия»), что сделается
характерной чертой последующей французской литературы.
После пересмотра дела Дрейфуса Золя возвратился во Францию.
В то время его имя уже было всемирно известно, в его лице приветствовали не
только великого писателя, но и мыслителя, указавшего человечеству дорогу к
прогрессу и свободе.
29 сентября 1902 г. Золя был найден
мертвым в своей парижской квартире, – он отравился угарным газом из-за
неисправности дымохода.
По воспоминаниям очевидцев, во время похорон писателя,
когда общественность прощалась у могилы, послышался чей-то возглас. Все
обернулись и увидели… как к кладбищу двигалась огромная толпа народа – это
рабочие пришли проститься с писателем. Они несли красные цветы и кричали:
«Жерминаль! Жерминаль! Жерминаль!». Огромная толпа людей, пережив
изумительный миг коллективного прозрения, произносила во весь голос то, что
не смогли ясно сказать тогдашние критики, – название шедевра Золя!
Прямое влияние Э.Золя обнаруживается в творчестве многих
европейских и американских писателей XX в.: Д.Голсуорси, Роже Мартен-дю
Гара, Г.Манна, Т.Драйзера и др. Прав был А.Барбюс, когда писал: «Надо
ставить эту великую тень не позади нас, но перед собой... повернуть ее не к
XIX веку, но к XX и к будущим векам...».
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
