Киргизия: первый успешный сиквел
Михаил Нейжмаков
Нынешний переворот в Киргизии вполне мог бы сойти за
реконструкцию «тюльпановой революции» пятилетней давности. Благо, пришелся
он как раз на годовщину тех исторических событий. Восстание, начавшись в
регионах, стремительно перекидывается в столицу, заставляя действующего
президента пуститься в бега. Столица на целую ночь оказалась во власти
мародеров. В новостях вновь сообщается о желании сторонников президента
отвоевать столицу, но в реальности ничего не происходит. Лидеры оппозиции -
снова персонажи, всего несколько лет назад покинувшие правящую элиту.
Некогда пришедшие к власти вместе с действующим президентом, но затем
успевшие с ним рассорится. Нового в описываемых событиях, на первый взгляд,
мало. Можно брать статьи пятилетней давности о «тюльпановой революции»,
тасовать в другом порядке те же имена и совсем чуточку корректировать даты
- и материалы вполне сошли бы за новые.
Нового мало - кроме одного. Сиквелы, как известно, редко
бывают успешнее первого произведения. У «цветных революций» в бывшем СССР
успешных «сиквелов» до сих пор не было ни разу. Пришедший к власти
президент практически всегда через пару лет ссорился с прежними соратниками
по «революции» (вспомним взаимоотношения Ющенко и Тимошенко, Саакашвили и
Бурджанадзе). А те неоднократно пытались повторить дни своего уличного
триумфа - вот только ничего у них не получалось. Действующий глава
государства обычно успевал отрегулировать политическую систему так, что у
его бывших соратников не оставалось никаких шансов на победу - как в
Грузии. Никаких шансов еще совсем недавно не было и в Киргизии, где акции
протеста оппозиции уже неоднократно заканчивались ничем. И, тем не менее,
результат налицо - перед нами первый успешный «сиквел» «цветной революции»
в постсоветской истории.
Обычно принято говорить, что «цветные революции» ведут к
переходу от «управляемой демократии» к «просто демократии» или «от
бюрократической системы к менеджерскому капитализму». На самом же деле,
практика в странах, где «цветные революции» победили, свидетельствовала
скорее о том, что там стало происходить немало процессов, схожих с теми, за
которые в России критиковали Владимира Путина.
Как и в России, там стали формироваться сильные «партии
власти». Уже не слабые организации, разваливающиеся через год-два после
парламентских выборов, а партии, уверенно побеждающие на выборах и неплохо
поддерживающие в своих рядах внутреннюю дисциплину. На Украине весной 2005
года в Каневе президент республики Виктор Ющенко, премьер Юлия Тимошенко и
председатель Верховной Рады Владимир Литвин также договорились о
выступлении на ближайших парламентских выборах единым блоком и о создании
единой партии - но этим надеждам так и не суждено было сбыться. В Грузии с
созданием «партии власти» все сложилось более успешно - здесь появилось
«Единое национальное движение», до сих пор контролирующее грузинский
парламент.
В Киргизии же появилась пропрезидентская партия «Ак Жол»
(«Светлый путь»), которая на выборах в декабре 2007 года, будучи учреждена
примерно за два месяца до выборов, получила около 47% голосов. Оппозицию же
сдерживала не только раздробленность, но и новые поправки к избирательному
законодательству. Выборы теперь проходили по партийным спискам. Но, чтобы
попасть в парламент, партии нужно было набрать не только более 5% по
республике в целом, но и не менее 0,5% в каждой из семи областей, городах
Бишкек и Ош. В итоге партия «Ата Мекен» («Родина»), возглавляемая одним из
ведущих лидеров оппозиции, Омурбеком Текебаевым, получив 8,3% голосов и
второе место на выборах, вообще не попала в парламент. Она уступила место
лояльной властям Партии коммунистов (5,12%) и получившей 5,05%
Социал-демократической партии Атамбаева, который тогда позиционировал себя
в качестве представителя «конструктивной оппозиции». Кое-какие аналогии как
с Россией «эпохи стабильности», так и с Грузией после «революции роз»
действительно просматриваются.
И все же «вертикаль власти» в Киргизии дала трещину. В
связи с этим тем более интересно, что по итогам президентских выборов,
прошедших в июле, оппозиция не смогла организовать сопоставимых по силе
массовых выступлений. А ведь выборы - это традиционный повод для «цветных
революций». Более того, еще пару месяцев назад крупнейшие эксперты по
Киргизии (в том числе проживающие в самой республике и не питающие особых
симпатий к ее руководству) писали, что оппозиция настолько дезорганизована
и ограничена в доступе к ресурсам, что в ближайшее время не будет
представлять никакой опасности для власти.
Поиск главных причин успеха киргизской оппозиции еще
впереди. Зато уже сейчас есть пара моментов, над которыми стоит задуматься.
Прежде всего, с недавних пор президент Курманбек Бакиев взял курс на
установление еще более жесткого режима в республике. Проведя в конце марта
этого года «курултай согласия», на который собрались сторонники президента,
Бакиев заявил о «недостатках принятой в прошлом веке модели демократии,
основанной главным образом на выборах и правах человека». Демократию
«чужую» и «с недостатками» он предложил заменить «своей и эффективной» -
«демократией совещательной».
Кроме того, еще в январе этого года Конституционный суд
Киргизии одобрил инициированные президентом поправки в Основной закон
страны. Больше всего споров вызвала поправка в ст. 52 киргизской Конституции.
Она предполагала, что в случае невозможности для президента исполнять
обязанности главы государства, данные полномочия будут временно возлагаться
не на премьер-министра (как это было раньше), а на лицо, определяемое
Президентским совещанием. Новым органом, который будет формировать сам
президент. Оппозиция тогда назвало это не иначе, как «поворотом к
монархии». И действительно, намерения Бакиева напоминали уже едва ли не о
Туркмении эпохи Сапармурата Ниязова. «Цветные революции» редко обходятся
без поддержки в среде действующей правящей элиты - поэтому не исключено,
что намерения Бакиева могли кому-то не понравиться и в этой среде,
дополнительно расшатав основу его власти.
Интересна реакция российских лидеров. Несмотря на
некоторые трения, отношения с «тюльпановым» Бишкеком у Москвы складывались
лучше, чем с любым из постсоветских режимов, оказавшихся у власти после
«цветных революций». Сами эти революции всегда оценивались Москвой если не
враждебно, то крайне подозрительно. Обычно их связывали с интересами США.
Сегодня же картина ровно противоположная - Путин и Медведев критикуют
уходящего Бакиева, едва только стало известно, что он оставил Бишкек, а
вскоре заявляют о налаживании отношений с «правительством народного
доверия» из бывших оппозиционеров. Один из лидеров оппозиции Алмазбек
Атамбаев даже готовится вылететь в Москву для консультаций. А вот
представители Госдепартамента США утром 8 апреля были весьма сдержанны в
заявлениях и подтвердили курс на продолжение сотрудничества с прежним
руководством страны. Характерно и то, что ранее были сорваны планы по
размещению дополнительного российского воинского контингента в Киргизии,
зато в Баткенской области страны киргизскими властями планировалось
создание совместного с американскими военными «антитеррористического
учебного центра». Характерно, кстати, что тот же Атамбаев уже прилетал в
Москву сразу после киргизских президентских выборов в июле 2009 года.
Правда, официально он встречался только с первым зампредом Комитета Госдумы
РФ по делам СНГ Константином Затулиным. И все же ясно, что Москва уже тогда
была готова наводить мосты и в отношениях с киргизской оппозицией. Чтобы
заявлять, что переворот в Киргизии направлялся российскими официальными
лицами, оснований недостаточно. Однако тот факт, что роль и позиция России
в нынешней «цветной революции» отличались от прежних подобных случаев,
стоит учесть.
Итак, в причинах пока безымянной и неожиданной революции
еще стоит разобраться. Зато ее последствия, видимо, будут менее
интригующими. Если оппозиционерам из «правительства народного доверия»
удастся удержать власть, у их режима мало шансов в итоге пройти
принципиально другой путь, отличающийся от пути режима Бакиева и многих его
постсоветских собратьев.
8.04.2010
www.rabkor.ru
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
