Туманные перспективы «революции» в Киргизии
Вадим Большаков
Комментируя государственный
переворот, произошедший в Киргизии, практически ни одно из мировых СМИ не
увязало свержение киргизского президента Курманбека Бакиева с беспорядками,
происходившими в прошлом году совсем недалеко от Киргизии, в
Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая.
Напомним, у Соединенных
Штатов в отношении Китая всегда были далеко идущие планы, в рамках которых
эту огромную страну американцы всегда хотели хотя бы косвенно, но
контролировать – посредством создания внутренней нестабильности, особенно в
окраинных районах КНР, населенных национальными меньшинствами.
Если внимательно посмотреть
на карту, можно обнаружить, что «на суше» у американцев до последнего
времени не было ни одного соседнего государства, которое можно было бы
использовать в качестве «внешнего плацдарма» для влияния в Китае.
«Афганский коридор» (несколько километров афгано-китайской границы) не в
счет, поскольку без проблем контролируется китайскими властями, кроме того,
здесь граница идет по практически непроходимому высокогорью. Совсем иное
дело – киргизско-китайская граница, проходящая по хребтам и отрогам гор
Тянь-Шань. Общая протяженность киргизско-китайской границы составляет почти
1 тысячу километров, и проходит она по слабо контролируемым и
труднодоступным высокогорным районам, полностью «перекрыть» которые, тем не
менее, трудно.
При этом Киргизия граничит с
самым проблемным и беспокойным на сегодняшний день в КНР Синьцзян-Уйгурским
автономным районом. Уйгурский сепаратизм всячески поддерживается из-за
рубежа американскими и турецкими спецслужбами. При этом опасность
уйгурского сепаратизма для Китая гораздо больше тибетского: во-первых,
уйгуров гораздо больше, чем тибетцев, во-вторых, уйгуры – мусульмане по
вероисповеданию, а значит им гарантирована поддержка мирового исламского
сообщества, даже если они будут «не правы», в-третьих, уйгуры говорят на
тюркском языке, соответственно, им симпатизирует население большинства
тюркоязычных государств, начиная с Турции и заканчивая той же Киргизией
(кстати, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе проживает несколько сотен
тысяч киргизов), а в-четвертых, Синьцзян-Уйгурский автономный район
отделен, по сути, от основной территории Китая горами и пустынями, между
ним и густонаселенными районами КНР проходят лишь одна железная и одна
автомобильная дороги, которые без труда можно перерезать.
В принципе, именно
необходимостью получить «антикитайский плацдарм» диктовалась организация
американскими спецслужбами в марте 2005 г. «тюльпановой революции» в Киргизии.
В качестве главного «революционного лидера» тогда выступил Курманбек
Бакиев, который использовал недовольство выходцев из южных областей
Киргизии засильем во власти «клана Акаева».
Однако, придя к власти,
Курманбек Бакиев начал выходить из-под контроля США и постепенно перешел к
той же политике «многовекторности», которую проводил Аскар Акаев, лавируя
между Вашингтоном, Москвой и Пекином. Более того, вновь был поднят вопрос о
военной базе США в международном аэропорту Бишкека «Манас», которая,
напомним, не только используется США для поддержки военной операции в
Афганистане, но и для вывоза наркотиков из этой страны. Одно время
правительство Киргизии потребовало отправить американских военных домой,
однако после долгих переговоров и обещаний финансовой помощи Бишкек
согласился сохранить американское военное присутствие на базе «Манас».
Кроме того, Курманбек Бакиев начал налаживать отношения с Россией.
Если даже в вопросе военной
базы Курманбек Бакиев с американцами торговался, то тем более он не стал
поддерживать антикитайские планы США. В частности, за пять лет, прошедшие с
момента «тюльпановой революции», в Киргизии, по сути, не было создано ни
одной опорной базы или центра уйгурских сепаратистов. В таких условиях все
выступления уйгурских экстремистов в Синьцзяне легко подавлялись китайскими
властями – прошлогодние события это красноречиво показали.
Более того: из-за позиции
Курманбека Бакиева США еще раньше не удалось «провернуть» цветную революцию
в соседнем Узбекистане. Тогда не случайно для «революционных выступлений»
был выбран Андижан в Ферганской долине, которая изолирована от остальной
узбекской территории высокогорным перевалом и «таджикским коридором», но
при этом с трех сторон окружена киргизской территорией (по сути, окруженная
горами Ферганская долина напоминает собой ковш, дно которого принадлежит
Узбекистану, края – Киргизии, а «сток» или «выход» – Таджикистану, «на
южном борту» Ферганской долины территорией Киргизии окружены два узбекских
и один таджикский анклавы). Если бы Курманбек Бакиев поддержал «узбекскую
революцию», дни Ислама Каримова (который тоже «балуется многовекторностью»)
были бы сочтены.
Однако Бакиев не стал
способствовать «цветной революционизации» еще одной центрально-азиатской
страны, и узбекские власти подавили беспорядки «в зародыше». В итоге режим
Курманбека Бакиева с его «многовекторностью» и нежеланием следовать в
рамках американских геополитических построений, застрял у США «как кость в
горле».
Возможно, именно по этой
причине его было решено устранить?
Настораживает, что взявшие
власть в Бишкеке оппозиционеры уже объявили Киргизию «оазисом демократии» в
Азии. Ну, а кто в мире главный демократизатор – всем хорошо известно!
Вашингтон по-прежнему стремится «свести на нет» российское влияние в
Средней Азии. Одновременно американцы заинтересованы в Киргизии как в
антикитайском плацдарме. Поэтому уже в ближайшие месяцы можно ожидать
нового обострения ситуации в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая –
по мере того, как в соседней Киргизии местные сепаратисты начнут
формировать свои «тылы».
Вот тогда мы и проверим
истинность представленной версии событий в Киргизии.
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
