К 100-летию со дня смерти Марка
Твена (1835-1910)
Т.Ланина
Многие тенденции общественной жизни Америки напоминали
старые устои феодализма. В сатире на господство церкви в Средние века легко
было видеть протест против резко возросшего в эти годы в Америке влияния
католической церкви и всякого рода мистических теорий. Осмеивая феодальный
принцип сословных привилегий, Твен разоблачает страсть к титулам, свойственную
американской плутократии.
В 1889
г., в год выхода в свет роман «Янки при дворе
короля Артура», Твен заносит в свои Записные книжки: «Монархия? Но это
уже устарело ... мы, американцы, поклоняемся всемогущему доллару! Что же,
это более достойное божество, чем наследственные привилегии».
Пародийная буффонада этого романа, разрушающая рыцарскую
романтику, высмеивает и явления «американского образа жизни». Когда Твен
превращает сэра Ланселота в крупного дельца, держателя железнодорожных
акций, разоряющего игрой на бирже мелких держателей; когда Круглый стол
становится местом заседаний Торговой палаты, а места за ним – продажными,
то пародийная буффонада помогает разоблачить басни о «демократическом»
характере американского монополистического капитала.
Разрушая «слезливую» рыцарскую романтику, прикрывающую
тунеядство высших сословий феодального общества, Твен подчеркивает, что его
герой «янки из янки» – деловитый, практичный коннектикутец, чуждый «всякой
чувствительности, иначе говоря поэзии».
Твен, рисуя картину американского Юга, пишет: «Здесь еще
живо увлечение фантастическими героями В.Скотта и их нелепыми подвигами и
юношеской романтикой, несмотря на то, что в атмосфере чувствуется оздоровляющий
практический дух XIX века – запах бумагопрядильных фабрик и локомотивов».
Делая Янки носителем этого «практического духа», Твен придает шаржированную
форму его практичности, заостряя пародийный комический контраст. Очнувшись
в средневековой стране, Янки, подозревая, что попал в сумасшедший дом,
решает не отчаиваться, а стать его хозяином. Янки рекомендует себя как
авантюриста, добивающегося власти, сравнивает себя с придворными фаворитами
и узурпаторами.
Однако практичный Янки – не обыватель-простак из ранней
книги очерков Твена «Простаки за границей». Лицо героя определяется той
целью, которую он поставил перед собой – бороться со средневековым
варварством, «вернуть народу его похищенные права».
Янки – «защитник сурового, несентиментального здравого смысла
и разума». Когда он попадает в Англию VI века, то радуется тому, что ему,
как Робинзону Крузо, придется «придумывать, создавать, изменять то, что уже
существует», что ему нужно будет «беспрестанно работать мозгами и руками».
Деловитый Янки помнит о выгоде, однако он отказывается
от титула, – хотя титул в стране сословных привилегий мог дать ему сразу
полноту власти. Не своими выгодами озабочен Янки после того, как он стал
первым министром, а тем, как живет простой народ. Поэтому он отправляется
путешествовать по стране, переодевшись крестьянином. Причем, когда Янки
думает о горе народа, то он вспоминает не королевских фаворитов и не
Робинзона Крузо, а крестьянских вожаков Джека Кэда и Уота Тайлера.
Образ Янки раскрывается и развивается в фантастических
условиях. Вместе с тем в романе освещается и отношение героя к Америке XIX
века, к американской буржуазной демократии. Оно не тождественно отношению
автора; герой в первую очередь познает несправедливость социального
устройства Англии VI века, он во многом полон иллюзий относительно
общественного строя США. Твен же развертывает систему сатирических
уподоблений средневековой монархии американской буржуазной республике. Но
вместе с тем Янки, вспоминая о порядках своей родины, часто их критикует, а
главное, он считает, что и в Америке народ должен защищать свои права. Он
вспоминает о бедственном положении американского безработного; приветствует
дело организации рабочих в профсоюзы, восхищается их борьбой.
Твен называет своего героя «Янки»; подлинное имя героя –
Хэнк Морган – упомянуто в книге лишь один раз. Однако это не значит, что
Твен пытался делает мифического «среднего американца». Носителем
технического прогресса, борцом против феодализма Твен создает образ
представителя трудящихся масс Америки. Автор подчеркивает, что его герой –
труженик, умеющий все делать своими руками.
Очутившись в средневековой Англии, Янки совершает ряд
чудес: он превращает в пыль замок Мерлина, восстанавливает иссякший
источник, один побеждает на турнире целый полк рыцарей. Бессилие чар
колдуна Мерлина и чудеса, которые совершает Янки, – это закономерное
поражение религии и всякого рода мистики перед лицом человеческого разума,
науки и техники.
Однако герой романа оказывается в затруднительном
положении. Янки хотел «вернуть народу его похищенные права», «по
возможности никого не обижая». Он считал, что достаточно изменить
экономическое устройство страны, «просветить» народ через школы и прессу,
как политические и социальные преобразования произойдут мирно, сами собой.
Но программа героя не выдержала проверки жизнью: реакционные силы пошли
войной на прогресс. Герой отказывается от своей мечты о «бескровной
революции», берет инициативу в свои руки и вызывает на бой консервативные
силы феодальной Англии. Смысл развития фантастического конфликта романа в
том, что техникой и просвещением без народной борьбы против «позолоченного
меньшинства» оказалось невозможным осуществить общественные преобразования.
Фантастическая революция в Англии VI века должна была
окончательно уничтожить феодализм, ниспровергнуть монархию. По сравнению с
более ранними произведениями – «Простаки за границей», «Принц и нищий» –
критика феодализма стала в этом романе особенно непримиримой: роман
утверждает необходимость революционного уничтожения сословно-монархического
строя.
Твен устами Янки оправдывает революционный террор
французской буржуазной революции конца XVIII века: «Сколько бы ни болтали
благодушествующие философы, стараясь доказать обратное, еще ни один народ
не купил себе свободы приятными рассуждениями и моральными доводами, и все
успешные революции начинались с насилия, это исторический закон, который
обойти невозможно. Если история чему-нибудь учит, так именно этому закону».
Так своим романом Твен призывал народы различных стран смести современные
ему монархические режимы. Недаром в 1905 г. Твен напишет: «Мои симпатии на
стороне русской революции, конечно; это само собой разумеется».
Основной смысл политической направленности романа
раскрывается в его связях с классовой борьбой Америки конца 80-х гг. В романе
«Янки при дворе короля Артура» Твен впервые обращается к борьбе
американского пролетариата. Твен не только сочувствовал бедствиям рабочего
класса; в очерке 1887 г.,
посвященном американскому профсоюзному движению, Он писал: «Объединенный
пролетариат существует и будет существовать. Его возникновение – величайшее
явление величайшего века. Вам не удастся запугать его презрительными
насмешками, – это время прошло. Он поставил перед собой благороднейшую из
всех задач, когда-либо стоявших перед человечеством... Впервые в истории
человечества мы освобождены от необходимости устраивать его дела за него».
В годы, когда американские буржуазные писатели так же,
как и буржуазные социологи, выступили единым фронтом против молодого
профсоюзного движения, в годы травли и клеветы на рабочее движение,
особенно усилившейся после событий 1886 г. в Чикаго, Твен в романе «Янки при
дворе короля Артура» открыто говорит о справедливости экономической борьбы
американского пролетариата. Мысли Янки об американском рабочем движении XIX
века – это мечты писателя о том, что «богачи станут скрежетать зубами,
возмущаясь тиранией профессиональных союзов», а «трудящийся скажет, что с
него довольно и тех двух тысячелетий, во время которых этот вопрос решался
столь односторонне, и возмутится и начнет сам устанавливать размеры своего
заработка. Да, большой счет предъявит он за все те издевательства и
унижения, которых он натерпелся».
Необходимо подчеркнуть, что призыв романа сбросить
«износившиеся политические одежды» страны относился не только к
государственным системам Европы, но и к США. «Видите ли, я понимаю верность
как верность родине, а не ее учреждениям и правителям, – говорит Янки. –
Родина – это истинное, прочное, вечное; родину нужно беречь, надо любить
ее, нужно быть верным ей; учреждения же – нечто внешнее, вроде одежды, а
одежда может износиться, порваться, сделаться неудобной, перестать защищать
тело от зимы, болезни и смерти. Быть верным тряпкам, прославлять тряпки,
преклоняться перед тряпками, умирать за тряпки – это глупая верность,
животная верность, монархическая, монархиями изобретенная, пусть она и
останется при монархии. А я родом из Коннектикута, в конституции которого
сказано, что «вся политическая власть принадлежит народу и все свободные
правительства учреждаются для блага народа и держатся его авторитетом; и
народ имеет неоспоримое и неотъемлемое право во всякое время изменять форму
правления, как найдет нужным».
Писатель разочаровался в эти годы в обеих ведущих
буржуазных партиях США; в «борьбе» республиканской и демократической партий
он увидел один из способов обмана народа. В романе Твен – посредством
фантастического иносказания, поэтому несколько абстрактно, но вместе с тем
в обобщенной форме – призывал простого американца перестать быть верным
политическим «тряпкам», почувствовать себя хозяином своей судьбы, –
призывал к «нелояльности» по отношению к правящей верхушке.
Однако образная система романа несет на себе отпечаток
обострившихся противоречий во взглядах писателя и показывает отсутствие у
Твена четких перспектив социально-политического переустройства
американского общества. Сочувствуя борьбе американских рабочих, Твен не
связывал с рабочим движением своих политических идеалов. У Твена начинают в
эти годы возникать сомнения в возможности осуществления демократии для
народа в условиях капиталистического общества, других же принципов
общественного устройства Твен не видел. Герой романа борется в условиях
феодализма. Он говорит, что в капиталистическом обществе рабочие должны
объединяться в профсоюзы для борьбы с капиталистами, он считает, что и в
буржуазной республике «девятьсот девяносто четыре, оставшиеся в дураках,
должны перетасовать карты и снова сдать их». Однако, когда начинает
проявляться капиталистический характер цивилизации, ростки которой насаждал
Янки в Англии VI века, – Твен прерывает развитие действия.
Хотя в романе и отразились противоречия мировоззрения
Твена, его книга говорит о близости писателя к борющемуся американскому
народу: роман Твена учит читателя, что никакой технический прогресс, никакая
промышленная эволюция не могут сами собой привести к справедливому
устройству общества; он призывал рабочих объединяться для защиты своих
экономических интересов, он обращался к народу с призывом бороться за свои
политические права; он подводил читателя к выводу, что и в Америке нельзя
достичь социального прогресса без народной борьбы против правящей верхушки.
Поздние годы творчества Твена были периодом, когда
основным содержанием его лучших произведений стал протест против
агрессивной политики США, защита интересов угнетаемых народов. Сатира Твена
достигает наибольшей политической глубины и актуальности, Твен обращается к
новому жанру – памфлету; нередко он бесстрашно включается в ожесточенную
борьбу по острым политическим вопросам. Буржуазные издательства и
реакционные хранители рукописного наследства Твена пытаются скрыть от
широкого читателя наиболее острые произведения этих лет. Буржуазная критика
умалчивает о том, что в годы, когда шовинизм и проповедь американского
господства были ведущими идеями в работах американских социологов и
историков, когда в тон им подпевала церковь, когда в литературе процветал
утверждающий агрессию роман «красной крови», Твен был непримиримым
обличителем империалистической политики США.
Именно Твен ярче, чем кто-либо другой из прогрессивных
писателей того времени, отразил возмущение американских демократических
масс империалистической агрессией. Твен показывал, что за демократической
шумихой о «помощи», «защите», «просвещении» скрывались предательский захват
Филиппинских островов, бесстыдное ограбление китайского народа. Эмблемой
американского флага, писал Твен, следовало бы сделать череп и скрещенные
кости.
Твен принадлежит к тем демократическим писателям
прошлого, которые страшны для сегодняшней империалистической Америки.
Реакции не удастся скрыть творчество писателя ни от своего народа, ни от
народов мира. Твен давно стал любимым писателем всех простых людей.
Продолжение следует
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
