К 125-летию со дня смерти Виктора Гюго (1802-1885)
Материал подготовила
А.Лебедева
Личность Гюго поражает своей разносторонностью. Один
из самых читаемых в мире французских прозаиков, для своих соотечественников
он, прежде всего, великий национальный поэт, реформатор французского стиха,
драматургии, а также публицист-патриот, политик-демократ.
В памяти благодарного человечества Гюго стоит рядом с
великими человеколюбцами XIX века Диккенсом, Достоевским, Толстым, достойно
представляя свою родину в великом деле литературы прошлого века в борьбе за
права «униженных и оскорбленных».
В конце жизни В.Гюго сказал: «Я в своих книгах, драмах,
прозе и стихах заступался за малых и несчастных, умолял могучих и
неумолимых. Я восстановил в правах человека-шута, лакея, каторжника и
проститутку».
Путь Гюго к проповеди активного гуманизма был непростым.
Ему пришлось преодолеть многие предрассудки и заблуждения, порожденные
средой и происхождением, преодолеть соблазны тщеславия и славолюбия, чтобы
стать совестью Франции, олицетворением неподкупности и несгибаемости перед
лицом зла, устремленности к духовному возрождению человечества и его
светлому будущему.
Виктор Гюго родился 26 февраля 1802 года во Франции в
мелкобуржуазной семье, высоко поднявшейся по социальной лестнице в эпоху
Первой империи. Его отец стал генералом наполеоновской армии, следуя
традициям патриархального французского купечества, его мать – дочь
судовладельца, была роялисткой-католичкой.
Виктор Гюго начал писать свои первые произведения в 14-летнем
возрасте. Однако позже сам назовет «глупостями» свои ранние литературные
опыты, относя начало своего творческого пути к 20-летнему возрасту, ко
времени сочинения сборника «Оды». Первые шаги Гюго во многом
несамостоятельны. Это стихотворные переводы поэтов Горация, Лукиана,
Вергилия, трагедии и комедии, берущие за образец аналогичные жанры
XVII-XVIII веков. В них нет своеобразия, однако уже в 14 лет Гюго
обнаруживает уверенное владение александрийским стихом, умение находить для
каждого произведения свой стиль литературной речи, способность искусно
подбирать эпитеты. Первые его шаги на литературном поприще приносят ему
успех: в 1817 году он удостаивается поощрительного отзыва Французской
академии, в 1819 году – награды Академии цветочных игр в Тулузе.
В декабре 1819 года Гюго начинает выпускать журнал
«Литературный консерватор». Его название говорило как о политической, так и
о литературной направленности издания. Публикуемые здесь произведения
свидетельствуют о роялистских, монархических симпатиях Гюго. В феврале 1820
года в журнале появляется ода «На смерть герцога Беррийского», снискавшая
начинающему поэту благоволение двора. Она принесла Гюго королевскую пенсию,
но отнюдь не общественное признание. Даже роялистская пресса хранила долгое
время молчание в связи с выходом сборника: настолько неубедительны были
славословия династии Бурбонов, к которым сводится содержание большинства
од.
В середине 1820-х годов в творческом развитии Гюго
происходит перелом, вызванный нарастанием общественной борьбы против
монархии Бурбонов. Гюго пересматривает свои взгляды, отказывается от
монархических иллюзий и переходит в оппозиционный,
либерально-демократический лагерь. Происходит идейное и творческое
становление Гюго – об этом он скажет в предисловии к переизданию в 1853
году своих «Од»: «Из всех лестниц, ведущих из мрака к свету, самая
достойнейшая и самая трудная для восхождения – эта следующая: родиться
аристократом и роялистом и стать демократом. Подняться из лавочки во дворец
– это редко и прекрасно; подняться от заблуждений к истине – это еще реже и
еще прекрасней».
Творчество Гюго становится необычайно продуктивным и
многообразным. Он выступает с расширенным изданием своего первого сборника
стихотворений, с новаторским по форме и содержанию поэтическим сборником
«Восточные мотивы», публикует повесть «Последний день приговоренного к
смерти», создает драмы «Кромвель», «Марион Делорм», «Эрнани».
Сборник «Восточные мотивы», куда вошли стихотворения
1825-1828 годов, буквально ошеломил читателей своей новизной. Гюго-поэт
решительно порывает с вековыми традициями французского стихосложения,
революционизирует форму стиха, его размер, последовательно проводит принцип
музыкальности. Содержание «Восточных мотивов» отдавало заметную дань
традиционному романтическому любованию восточной экзотикой, однако не в
меньшей степени лицо сборника определяли стихотворения, выражавшие
сочувствие национально-освободительной борьбе греков против турок. Поэт
прославляет греческих патриотов, клеймит зверства турецких угнетателей,
призывает оказать помощь греческому народу в его борьбе. Все это придавало
его поэзии гражданственную, демократическую направленность, которой не было
в его технически совершенных, но внутренне холодных одах и балладах.
Первая написанная Гюго драма «Кромвель» оказалась
неудачной, растянутой и несценичной, но в историю литературы она вошла
благодаря авторскому предисловию к ней, которое стало манифестом
демократически настроенных французских романтиков. Это программный
документ, где выражена эстетическая позиция Гюго, которой он, в общем,
придерживался до конца жизни.
После неудачной попытки с «Кромвелем» Гюго пытается
взять реванш новой, стихотворной драмой «Марион Делорм» (1829). Пьеса могла
бы иметь успех благодаря остроте сюжета, неожиданности его поворотов,
красочной эффектности главных героев, но несмотря на исторический сюжет
была запрещена к постановке цензурой, усмотревшей в образе безвольного
короля Людовика XIII, руководимого жестоким кардиналом Ришелье, черты
правившего короля Карла X, подпавшего под безраздельное влияние
реакционного министерства.
В ответ на запрещение «Марион Делорм» Гюго короткий срок
пишет драму «Эрнани», премьера которой в феврале 1830 года, как и
последующие представления, проходила в обстановке жарких схваток между
поклонниками романтизма и адептами классицизма. Эта «битва» завершилась
победой Гюго и утверждением во французском театре романтической драмы.
Появившаяся на сцене в канун Июльской революции драма «Эрнани» была
проникнута антимонархическими, свободолюбивыми настроениями. Впоследствии
Гюго скажет по поводу своей драмы: «...литературная свобода – дочь свободы
политической».
Канун революции сказывается в творчестве Гюго не только
ростом политической сознательности, но и пробуждением гуманистических
настроений. В феврале 1829 года он публикует повесть «Последний день
приговоренного к смерти» – свое первое прозаическое произведение о
современности. Вместе с тем это и первое выступление Гюго против смертной
казни, борьбе с которой он посвятил всю свою жизнь. Напечатанная первым
изданием анонимно, повесть имела большой общественный резонанс и
свидетельствовала о полном переходе Гюго на передовые общественные позиции.
Июльская революция 1830 года, свергнувшая монархию
Бурбонов, нашла в Гюго горячего сторонника. Памяти героев, погибших на
баррикадах, прославленных участников революции он посвящает поэму «К
молодой Франции» (1830), стихотворение «Гимн» (1831). Несомненно также, что
и в первом значительном романе Гюго «Собор Парижской Богоматери», начатом в
июле 1830, также нашла отражение атмосфера общественного подъема,
вызванного революцией.
Ф.М.Достоевский в написанном им предисловии к русскому
изданию романа «Собор Парижской Богоматери» отметил: «Его мысль есть
основная мысль всего искусства девятнадцатого столетия, и в этой мысли
Виктор Гюго, как художник, был чуть ли не первым провозвестником… Это мысль
– оправдание униженных и всеми отринутых парий общества. Конечно, аллегория
немыслима в таком художественном произведении, как, например, «Собор
Парижской Богоматери». Но кому не придет в голову, что Квазимодо есть
олицетворение пригнетенного и презираемого средневекового народа
французского, глухого и обезображенного, одаренного только страшной
физической силой, но в котором просыпается, наконец, любовь и жажда
справедливости, а вместе с ними и сознание своей правды и еще непочатых,
бесконечных сил своих».
Успех романа у современников и у последующих поколений
был во многом обусловлен его необычайной пластичностью, живописностью. Не
отличаясь глубиной психологического анализа, «Собор» впечатлял эффектностью
противопоставления персонажей, красочностью описаний, мелодраматизмом
ситуаций. Несмотря на сдержанность или враждебность прессы, книга была
восторженно встречена читателями.
1831 год обозначает начало нового периода в жизненном и
творческом пути Гюго. Писатель многого достиг – им одержаны внушительные
победы в области лирической поэзии, драматургии, прозы. Произошел весьма
заметный сдвиг влево в его политических убеждениях. Можно сказать, что его
литературная молодость окончилась.
Увлечение Виктора Гюго путешествиями еще заметнее
расширило его кругозор, обогатило новыми впечатлениями, углубило взгляды на
мир, что вскоре проявилось и в творчестве. Творческая деятельность Гюго в
1830-х годах весьма плодотворна. Прежде всего это четыре сборника
стихотворений – «Осенние листья» (1831), «Песни сумерек» (1835),
«Внутренние голоса» (1837), «Лучи и тени» (1840); затем драма в стихах
«Король забавляется» (1832) и три драмы в прозе – «Лукреция Борджиа»
(1833), «Мария Тюдор» (1833), «Анджело, тиран Падуанский» (1835).
Все эти произведения характеризуются возросшей
творческой зрелостью писателя. В ней меньше бьющего на внешний эффект, нет
тяготения к экзотике далеких стран или эпох. Исчезает идеализация
средневековья, католицизма.
Стихотворения политического характера, говорит Гюго,
войдут в другой сборник, уже подготовленный к изданию (им стал сборник
«Песни сумерек»). Однако о своей верности свободолюбивым идеям Гюго считает
нужным сказать и в предисловии к «Осенним листьям», и в ряде включенных в сборник
стихотворений. Так, в заключающем «Осенние листья» стихотворении поэт
отрекается от монархических иллюзий юности и свидетельствует свою верность
единственному культу – «святой отчизны и святой свободы». С воодушевлением
говорит он о своей солидарности с народами Европы, изнывающими под игом
тирании, о готовности отдать им «медную струну своей лиры».
В 1830-е годы Гюго испытывает заметное воздействие идей
утопического социализма, распространявшихся в это время во Франции
учениками и последователями Сен-Симона. Под их влиянием в творчестве Гюго
все сильнее начинает звучать социальная тема. В письме от 1 июня 1834 года
издателю журнала «Обозрение социального прогресса» Ж.Лешевалье Гюго писал,
что пришло время поставить решение вопросов социальных впереди всех
остальных вопросов, и выражал готовность содействовать этому. Если в конце
20-х годов интерес писателя к судьбе жертв буржуазной законности в
известной степени объяснялся и романтическим тяготением к необычному, то
теперь он становится сознательным защитником обездоленных, будучи убежден в
том, что истоки преступлений заключены в социальных условиях. Разделяя с
сенсимонистами иллюзию об эффективности моральной проповеди, обращенной к
правящим классам, Гюго призывает их обратить внимание на судьбу обездоленных,
стремится пробудить в них чувство милосердия ради решения социальных
конфликтов. Его по-прежнему волнует вопрос смертной казни, судьба
заключенных.
Чувство сострадания к изгоям буржуазного общества
вызвало к жизни повесть Гюго «Клод Ге» (1834), замысел которой относится к
1832 году, когда писатель прочитал в газете о процессе рабочего Клода Ге,
убившего тюремного надзирателя и приговоренного к смертной казни. Однако
написана повесть была лишь в июле 1834 года, после второго восстания
лионских ткачей в апреле этого года. Восстание лионских ткачей и другие
выступления рабочего класса, не удовлетворенного результатами Июльской
революции, со всей силой выдвинули перед французским обществом проблему
положения пролетариата. Откликаясь на вопросы, поставленные самой жизнью,
Гюго сделал героем своей повести рабочего, выражающего протест против
социальной несправедливости. История Клода Ге предваряет историю Жана
Вальжана в будущем романе «Отверженные». Ге попал в тюрьму за кражу хлеба
для голодающей подруги и ребенка; в тюрьме он убивает надзирателя, который
всячески глумился над ним и унижал его человеческое достоинство. Повесть
ставит вопрос об антигуманном характере буржуазного общества, толкающего
бедняка на преступления; особо заостряет внимание автор на вреде,
приносимом официальным правосудием: ни в коей мере не исправляя
преступников, оно является орудием социальной мести.
Продолжение следует…
Версия для печати Обсудить на
форуме
|
